Наталья Кокарева дважды представляла Хакасию на престижном Форуме молодых писателей России, стран СНГ и зарубежья: в 2011 году в номинации «Поэзия», в 2013 в номинации «Драматургия». Стипендиат Министерства культуры РФ по итогам Форума молодых писателей 2011 года. Участник многочисленных фестивалей и конкурсов, в том числе номинант на международную литературную премию «Серебряный стрелец» 2011 г. (США, Лос-Анджелес). Печаталась в журналах «Звезда», «Абакан литературный», сборнике «Новые писатели: проза, поэзия, драматургия, критика» (Москва, Фонд СЭИП, 2012), «Каталог лучших произведений молодых писателей» (Москва, Фонд СЭИП, 2012), сборнике поэзии и прозы «Дай мне руку» (г. Абакан, 2011), антологии молодых авторов Хакасии (2010).

21 05-3

Утро. Степь. Поле ржи залито солнечным светом. Вы присели где-то посреди этой красоты, чтобы выпить морса из свежих ягод, отломить кусочек от буханки хлеба и послушать стихи из уст прекрасной поэтессы Натальи Кокаревой. Пока мы беседовали о ее творчестве, эта картинка не уходила из моей головы, несмотря на то, что сидели мы вовсе не в степи, а на кухне, попивая зеленый чай. Из комнаты доносились отрывки из различных опер, в квартире пахло кожаными изделиями, на коленях хозяйки нежилась кошка. Наташа приехала в наш город из Тулы и теперь прославляет Абакан, участвуя в престижных всероссийских и международных конкурсах. Наталья – не только поэт, но и драматург, она уверенно шагает по литературному пути, любит русский язык, закончила учебу на филологическом факультете в ХГУ им. Катанова и теперь пишет диссертацию по творчеству Андрея Белого.

– Наташа, поэтами становятся в учебных заведениях или рождаются ими?

Наталья Кокарева:В литературных институтах учат работать с текстом, но «не тот поэт, кто рифмы плесть умеет», это совершенно особое видение мира, мироощущение. Поэтом, безусловно, нужно родиться. А потом им проснуться, что, пожалуй, даже важнее. Можно родиться поэтом, но за всю жизнь не написать ни одного стихотворения. Проснуться же поэтом – это непосредственно тот момент, когда ты начинаешь писать. В этом плане примечательна история поэта Уоллеса Стивенса. Его первая книга вышла, когда ему было 44 года, а серьезно заняться литературой он смог только когда вышел на пенсию, потому что сознательно предпочитал «жизни поэта» жизнь «более нормальную» – работника страхового агентства. Человек, который мог писать, но не писал.

– Был ли такой человек в окружении, который повлиял на тебя, как на человека пишущего?

– У нас в доме всегда было много книг, и читала я много. На самом деле мой круг чтения сформировался под влиянием матери. Она постоянно рассказывала мне о книгах, которые прочла, много мне читала. Однажды она мне совсем маленькой прочитала роман Виктора Гюго «Человек, который смеется». Я до сих пор боюсь перечитывать эту книгу. Родители меня не щадили. Читала я в основном зарубежную прозу. Из прочитанного мной в то время сохранился интерес только к Гете и Золя. Я никогда не читала детских книг.

– А когда ты начала писать?

– Серьезно – лет в двадцать. А начала, когда и писать еще толком не умела. Мне было лет шесть.

– Наташа, ведь какое-то время ты училась в медицинском институте. Почему туда пошла учиться, а потом бросила учебу?

– Я очень люблю людей и не люблю грязь. Людей было много, но грязи было больше. На самом деле надо было, наверное, просто сменить профиль. Терапия – это не мое.

– Если бы ты не стала поэтессой, не писала бы пьесы, то чем бы ты занималась?

– Не думаю, что мой род занятий был бы кардинально другим. Изучала бы что-нибудь. Выучила бы греческий, наконец.

– То есть была бы ученой?

– Да, только изучала бы не художественные произведения, а выучилась бы на физика, как дедушка, или биолога. Я вообще считаю, что физика – лучшая из наук, потому что позволяет нам понимать этот мир.

– Под каким углом ты смотришь на мир, через призму чего?

– Для меня такой призмой выступает человек. Человек – существо очень хрупкое, при определенном градусе рассмотрения сквозь которое многие вещи становятся ярче.

– Для чего ты пишешь? Хочешь ли ты своим творчеством изменить мир вокруг?

– Я не хочу ничего менять. Я просто хочу показать другим, что я вижу.

– Как ты считаешь, несет ли поэт перед обществом ответственность за свои слова? Если да, то в какой мере?

– В той или иной степени. Я не считаю, что писатель должен нести ответственность за то, что кто-то может его слова неправильно интерпретировать.

– Какие темы для тебя являются самыми болезненными? Не на эти ли самые темы ты пишешь свои пьесы и стихи? Если нет, то какие темы твоего творчества являются главными?

– Персонажи моих пьес – люди, которым предстоит выбор, люди, способные на поступки. Далеко не всегда они поступают правильно, но иначе они бы не были людьми. О стихах в этом плане говорить сложнее. Я бы не выделяла какую-то тему. Это просто зарисовки чувств.

– Есть ли для тебя какая-то запретная тема, на которую ты никогда не станешь писать?

– О людях нетрадиционной сексуальной ориентации. Хотя сейчас в драматургии эта тема популярна.

– Как ты пишешь стихи? Можешь описать процесс? Может, должна быть какая-то определенная обстановка?

– Обстановка для меня совершенно не важна. Скорее, какой-то особый настрой должен быть, а писать можно абсолютно в любом месте.

– По итогам XI Форума молодых писателей России в Липках твои стихи были опубликованы в престижном питерском «толстом» журнале «Звезда». Как оценил твое творчество один из главных редакторов журнала Андрей Юрьевич Арьев? Какую оценку давали стихам и какие твои способности выделяли?

– Никто меня там особо не хвалил. Сделали разбор, обсудили да разошлись. Я не ожидала каких-либо номинаций или публикаций по итогам форума, но вышло совершенно наоборот, чему я была несказанно рада. Подобные форумы – это всегда новые эмоции, новые впечатления, новые знакомства. С такого мероприятия невозможно вернуться «пустым». Приезжаешь домой с кучей новых идей и хочется работать, работать и еще раз работать.

– Давно ли ты начала писать пьесы? Расскажи, пожалуйста, о своем пути в драматургию.

– Я бы не стала говорить о каком-либо пути. Однажды я просто села и написала пьесу. Пьеса – это холодный расчет. Все прописывается и просчитывается. Если где-то просчитался, то пьеса «не заиграет».

– И о чем была первая пьеса?

– Все мои пьесы, кроме одной, о жизни русской деревни.

– В декабре 2014 года тебя пригласили в Омский академический театр драмы по итогам конкурса. Твоя пьеса «Брусника» вошла в шорт-лист конкурса. Расскажи, пожалуйста, как проходили читки, какой итог поездки?

– По итогам читок должны быть эскизы, но что будет в итоге, никто пока не знает. Действие этой пьесы происходит в деревне. «Брусника» – это пьеса без героя. Персонажей там полно, но главного героя среди них нет. Меня спрашивали, почему именно так. Я тогда сказала, что это пьеса о том, чего нам не хватает. Человека нам не хватает, такого, чтоб настоящего. Поэтому нет никого в этой деревушке, кто бы мог исправить ситуацию.

– Понравились тебе авторы драмы в Омске? О чем сейчас пишут? Какая основная тема?

– Конечно, понравились. Я познакомилась с отличными людьми. Пишут все о том же – об отношениях в семье, об одиночестве – как социальном, так и о чувстве глубоко внутреннем, ломающем и т.д. Темы, собственно, все те же, что и сто лет назад.

– Ты активно участвуешь в различных конкурсах, в том числе международного уровня. Что это для тебя? Способ быть услышанной или желание признания?

– И способ быть услышанной, и желание признания. Если заниматься литературой, то надо заниматься ею серьезно, а иначе какой в этом смысл?

– Твой идеальный творческий путь – каков он? Кем ты видишь себя в старости? Может, ты станешь нобелевским лауреатом по литературе?!

– Идеальный творческий путь – это когда в 20 лет написал шедевр, а в 21 скоропостижно скончался. Но я для этого уже слишком стара! ***

Люди, живущие здесь,

никогда не видели море.

Они думают, что море – это степь:

прикладывают камни к уху,

о чем-то шепчутся с травами.

Сижу у окна, смотрю, как плывут

эти странные люди из песка

и ветра по желтому морю.

Возьмите меня!

Возьмите меня с собой! —

кричу я им.

Но они не слышат

и проплывают мимо.

***

Она уходила далеко в степь,

А Бог шел за ней.

Слышался из каждой травинки,

виделся в каждой лужице.

Был в тени и был на солнце,

лицом к небу и лицом к земле.

Бог везде, потому что она в это верит.

Она в это верит, потому что Бог везде.

Яна Потылицина.

comments powered by HyperComments