Родилась в 1960 году в селе Аскиз. Живет в г. Абакане. Работает в пресс-службе ХГУ им. Н.Ф. Катанова. Кандидат филологических наук. Член Союза журналистов России. Член Союза писателей России. Заслуженный работник культуры Республики Хакасия.

 23 06-2

* * *
А.Р.
Хриплая полночь пробьёт.

Хрупкая бабочка сна
робкие крылья свернёт.
Влажный блик на
чуть приоткрытых глазах
вспыхнет. Зеркало — дзинь!
Любопытный домашний страх,
источая прохладную синь,
выползет из углов.
Взмах тяжёлых ресниц.
Скрип незнакомых шагов.
Шелест пыльных страниц.
Тёмных рун рельеф.
Скажет:
– Идем быстрей! –
грустный стареющий эльф,
который ворует детей.

«Летучий голландец»
Ливень и ветер. И где-то на линии снова

закоротило-замкнуло. Начало второго.
Та ещё выдалась ночь. На балконе в трусах
ситцевых старых стоишь и таращишься в темень.
Неустрашимо взрезает пространство форштевень,
то есть балкон. На твоих девяти этажах —
ни огонька, ни звонка, ни движенья, ни блика.
Ты ж на балконе застыл, как бескрылая Ника,
в ситцевых старых трусах — на носу корабля.
Мой флибустьер, ты напрасно со мной разругался,
в ночь штормовую без верного юнги остался.
Некому будет будить на рассвете: «Земля!»
Ветер внизу тополиные ветки ломает.
Город такую грозу и не припоминает.
Льёт, выбивая один за другим фидера.
Может, ремонтники, вымокнув, забастовали,
и до рассвета дождёшься ты света едва ли,
и холодильник не станет урчать — до утра.
Я же боюсь, что вернусь разве только во вторник.
Отсалютует метлой разговорчивый дворник:
— Что потеряла, красавица, в наших краях?
Ежели дом номер пять, так он с якоря снялся
на выходных. Ох и крут капитан оказался:
«Йо-охо-хо!» А сам в ситцевых старых трусах...

*   *   *

Девочки из отдела называют на Вы,
а за глаза ехидничают, наверно.
Откуда им знать, как это непросто – быть
мелким  руководителем и старой стервой.

Ещё не утрачен с возрастом резвый аллюр.
Поверх очков убивает взгляд дальнозоркий.
И  должностная инструкция без купюр,
как «Отче наш», внесена в скрижали подкорки.

В регламент располосованная судьба…
Но обсуждать направленье начальственной длани
никак невместно. Даже седьмая труба
тому недостаточный повод для оправданий.

По строчкам вниз маршируют ряды единиц.
Какая – почти святая – нужна наивность,
чтоб верить в безгрешность вышестоящих  лиц
и персональную – вечно – непогрешимость.

Внеплановое землетрясенье, очередной пожар,
в космической колеснице дизтопливо на исходе…
А по ночам  изводит всё тот  же кошмар –
о запятой, пропущенной в квартальном отчете.

* * *
Важные мальчики

и строгие девочки,
белые воротнички...
В офисы-клеточки
дисциплинированно
гоу — с восьми утра
мозги загружать в окно
обжоры-компьютера!
Правила правят тут.
Трудится племя некст.
Тут от души фастфуд,
зато безопасен секс.
Ни опыта уличных драк,
ни приводов в отделение...
Нет, что-то идёт не так
в теперешнем поколении —
или труднее дышать,
или сложнее жить,
не из чего выбирать,
некого полюбить...
Славные мальчики
и добрые девочки,
папочке-мамочке
простите ли, деточки?

Enfant-monstre
А ведь многое дадено девочке этой сердитой,

знаменитой в каком-то из местных гротескных миров.
Укротительница — тоже цаца! — воздушных шаров,
но какие стигматы трико серебристым сокрыты...
С добросовестным рвением норов каната испытан
и умение красных атласных её башмачков.

Тут в округе богатая ярмарка плещет честнáя,
разгулялась других посмотреть и себя показать.
Развлекается молодцев праздных мажорная рать,
и резвится гламурных подружек отвязная стая.
Зазывалы не жалуют связок, народ зазывая,
и нельзя не зайти, не взглянуть, не купить вдругорядь.

Ну и дальше айдате сорить медяками туда, где
шапито приютился! Пассажем, по четверо в ряд,
страусиные треплет султаны саврасок отряд,
и на велосипедах гарцуют медведи. Отпадней
разве ж рыжий ковёрный (искрá депрессива во взгляде),
и под куполом — эквилибристку качает канат.

Барабанная дробь — вдохновитель особого рода...
Ах, какое техничное сальто-мортале вперёд!
Перекрестится рыжий украдкой. Наивный народ
благодарственно зарукоплещет, хватив кислорода.
А вот если бы что — сокрушались не менее б года,
ну, примерно до ярмарки новой на будущий год.

А могла бы летать, как сильфиды и альвы летают,
над зиянием бездн усмиряя межзвёздный мистраль;
просто выпустить крылья — и ввысь, в невесомость и вдаль!
Всё же как по канату легко она переступает...
О своих исключительных свойствах не подозревает,
или верного клоуна до патологии жаль?


comments powered by HyperComments