Родилась на Крайнем севере. В раннем возрасте начала писать стихи, а после переезда семьи в Абакан также занялась прозой. Училась в Красноярском государственном университете на социально-правовом факультете и на факультете филологии и журналистики. Работала корреспондентом в «Сибирском агентстве новостей».

14 08-1

Первые публикации — в журнале «День и ночь», газете «Заполярная правда» и газете Красноярского государственного университета «Университетская жизнь», в альманахе «Новый Енисейский литератор», на литературном интернет-сайте «Точка зрения». В дальнейшем, публиковала стихи и прозу в журналах «Октябрь», «Волга», «Радуга», альманахах «Пятью пять» и «Илья».

В 2012 году принимала участие в ликвидации последствий наводнения в Крымске, в результате чего написала документальную повесть «Муляка», опубликованную в журнале «Волга» в том же году. Вторая повесть «Похмелье» опубликована в журнале «День и ночь» в 2014 году.

В 2014 году окончила Литературный институт им. А. М. Горького (семинар Олеси Николаевой).

По результатам премии «Новый звук» издательства «Русский Гулливер» была издана книга стихов «Крапива».

КРАПИВА

1.

Родители выпили пиво,

Тягучие песни допели.

Наш двор зарастал крапивой,

Был цепок и густ репейник.

За гаражом горелым

Мы, затаясь, неловко

Пробовали сигареты,

Кукол зажав под локти.

А на пустырь за рынком

Доволочили еле

И с почестями зарыли

Сбитого спаниеля.

Был долгий наш путь разоткан

Стеклом, бетоном и сталью.

Сестра вырастала красоткой,

Я – дурочкой вырастала.

Да было ли, было ли это:

Что посланный вверх с размаха

Волан прицепился к ветке

И обернулся птахой?

Как жирно пахнет сметаной

Сожжённая в полдень кожа,

И шмель над травами тянет:

«Я тоже живу, я тоже…»

2.

«По-английски пред самоваром…»

А.С. Пушкин

По-английски пред самоваром

Посуды фарфоровый ряд.

Колышутся осы по парам

И банки с вареньем стоят.

Скрипит деревянное тело

Веранды, шаманят кусты.

Мне скучно, мне осточертело

Пить чай и беседы вести.

Последние проблески лета

Затем горячее и злей,

Что сливы – зелёного цвета,

И что виноград не дозрел.

Я вижу предельно, с изнанки

И дом, и веранду, и сад.

Гудит погребённая в банке

С вишнёвым вареньем оса.

Собака сдирает ошейник

И цепь волочится за ней,

И нет ничего совершенней

Бессмысленной жизни моей.

3.

В лесу крапива хороводила,
Мне ноги обожгла.
Я путь держала за смородиной,
Я за малиной шла.

Ах, ягод красные и синие
Разводы возле рта!
Я видела гнездо осиное
И мёртвого крота.

В овраге жар парил над сыростью.
И кто б сказал теперь,
Когда трава успела вырасти,
Когда зацвёл репей,

Какую землю я наследую,
И до какой поры
Шагает рядышком бессмертие,
Качается полынь.


ВАГОНЫ

1.

Дороги пахнут. Горячей резиной пахнут,

Ветром сквозь окна, чьим-то немытым пахом,

Хлором, «Диором», фильтрами сигарет.

И по бокам разваленной снежной папахой,

Которая старше меня на тысячу лет.

Поезд несётся, бодро вращает осью,

Мимо деревьев, вставших несметным войском,

Мимо людей в бессмысленных городах.

И лампа в стекле качается, как авоська

У расхрапевшейся женоподобной в ногах.

А за стеной соседи галдят по-птичьи,

Мокро целуют, сжигают мосты и спички.

– Можно? – Садитесь. – А кто это? – Дед Пихто!

Если не думать, жизнь – это дело привычки,

Если забыть про запах – самое то.

2.

Андрею Пермякову

Мы встречали ночь на ж/д узле:

Я и друг мой старый – зелёный змей.

Говорил он мне: не вокруг глазей,

Птица глупая, ротозей,

Ты чужая память, ты дом-музей

Всех врагов своих и друзей.

Голосить хотелось: ничком, навзрыд –

Кто остался голоден или сыт,

Кто-то в воду канул, а кто зарыт,

И тоска, и стыд.

Да из нас дождётся ли кто зари –

Поутру сгорит?

Шёл четвёртый час, алкоголь крепчал,

И менты глядели из-за плеча,

И мужик по рельсам клюкой стучал:

«Вот сейчас, сейчас».

И никто нам жизни не обещал,

И не помнил нас.

3.

Отправлялись на зимовье.

Кто по-русски, кто на мове:

«Боже мой!» и «чёрт возьми!»,

На вокзале пахло морем

И бродячими людьми.

Так и жили: сидя, лёжа.

Так стуча одно и то же,

И от графика отстав,

Мчался железнодорожный

Жёлто-голубой состав.

Так соседей не жалея,

Москали, хохлы, евреи

Кур жевали и треску.

И накатывало время,

И стекало по песку.

Через лето, через осень,

Через снежные заносы –

Лишь бы воздуха глотнуть –

Ты не бойся, - худо-босо

Доберёмся как-нибудь!

По стране чужой, по вражьей –

Вот билет, а вот поклажа,

Вот волчок, а вот крути.

Нам конец пути покажет,

Где он есть – конец пути.

Что за странствие такое,

Что за пустошь упокоит

Сотни городов спустя,

На плечах плацкартных коек

Вынянченное дитя.

4.

Ты за славой, мой друг? Ты за смертью?

Да нет,

Просто дурь и враньё надоели.

Человек из Москвы уезжает в Донецк –

Посмотреть, как на самом-то деле.

Он не трус и, тем более, не идиот,

К сожалению. Мало-помалу

Он идёт по земле, потому что идёт:

От вокзала к другому вокзалу.

И пока белый свет до конца не допет,

И по венам пульсирует слово, -

Ты за славой, мой друг? Ты за смертью?

Да нет.

Проживу без того и другого.

comments powered by HyperComments